Софийский треугольник

Имя лидера «Народной воли» Софьи Перовской (1853–1881), с которой связаны драматические события русской истории XIX века, мистическим образом проявилось в названии улицы в Санкт-Петербурге, возле которой находится её тайное захоронение.

В результате долгого журналистского расследования нашей газете недавно стало известно с максимальным приближением вероятное место захоронения (считавшееся ранее историками и некрополистами неустановленным) пяти знаменитых народовольцев – Софьи Перовской, Андрея Желябова, Николая Кибальчича, Тимофея Михайлова и Николая Рысакова – на бывшем Преображенском кладбище Санкт-Петербурга, ныне кладбище Памяти жертв 9 января.

***

Софья Перовская прожила всего 27 лет. Историческая значимость личности, однако, такова, что её именем названы улицы во многих городах России, ей установлены монументы в центре Калуги и в Крыму, где прошли её детство и юность. В учебники истории Перовская вошла как одна из первых революционеров в Российской империи, член Исполнительного комитета революционной организации «Народная воля», дворянка и дочь губернатора Санкт Петербурга. В 1967 году в СССР при участии лучших советских актёров был снят драматического накала фильм «Софья Перовская», волнующе и достоверно передающий атмосферу тех событий.

Напомним, что после ареста своего гражданского мужа, лидера народовольцев Андрея Желябова Перовская непосредственно руководила покушением на императора Александра II 1 марта 1881 года в Санкт-Петербурге на набережной Екатерининского канала. Официальная советская идеология считала народовольцев предтечами социалистической революции, однако их террористическая тактика свержения самодержавия признавалась ошибочной. Как известно, после раскрытия и предотвращения подобного покушения на царя в 1887 году народовольцем Александром Ульяновым основатель советского государства В. И. Ленин не одобрил действия брата и сказал тоже вошедшие в историю слова: «Мы пойдём другим путём». Тем не менее, согласно академической оценке, действия народовольцев, их личности, в особенности Софьи Перовской, Андрея Желябова и Николая Кибальчича (его именем названа улица в Москве) вдохновляюще влияли на следующие поколения русских революционеров.

В начале 1881 года Перовская руководила наблюдательным отрядом при покушении на императора Александра II в Санкт-Петербурге, а после ареста лидера партии Желябова за два дня до покушения, 27 февраля, возглавила заговор и довела его до финала. Она следила за движением императорской кареты, расположила бомбистов согласно задуманному плану, распределяла взрывные устройства и давала последние указания исполнителям. Когда в последний момент стало известно о внезапной смене маршрута царя, Перовская не растерялась, оперативно перенесла диспозиции участников атаки. Увидев карету монарха, Перовская, находившаяся на другой стороне Екатерининского канала, взмахом белого платка подала сигналы метнуть бомбы — сначала Николаю Рысакову, а затем, спустя несколько минут после первого взрыва и возникшей суматохи, когда император вышел из кареты и оказался уязвим,  Игнатию Гриневицкому. Второй взрыв причинил государю смертельные ранения, от которых он скончался в тот же день. Это был первый в российской истории случай, когда террористами использовалась тактика «двойного взрыва».

В мемуарах народоволки Веры Фигнер, участницы тех исторических событий (она, как и Анна Якимова дожила до 1942 года), отмечается, что покушения на царя в тот день могло бы и не произойти, «если бы не хладнокровие, несравненная осмотрительность и организаторские качества, проявленные Перовской». Её поступки мотивировались глубокой преданностью идее социального равенства, фанатичной верой в справедливость и стремлением радикально преобразовать общественную жизнь в империи, сокрушить монархию и дать власть народу.

После первой русской революции 1905–1907 годов был начат систематический сбор и научное изучение документального наследия «Народной воли», в отдельных издательствах вышли в свет первые легальные работы о народовольчестве. В журналах «Былое» и «Минувшие годы» публиковались воспоминания очевидцев и участников событий 1 марта 1881 года. После Октябрьской революции деятельность народовольцев изучалась в школьных программах.

***

Надеясь освободить арестованных товарищей, Перовская после покушения не покинула город (и не бежала за границу подобно Вере Засулич тремя годами ранее). 10 марта 1881 года она была опознана, арестована и предана суду. Обвинителем на процессе Особого присутствия Правительствующего Сената 26-29 марта 1881 года выступил друг её детства, заместитель прокурора Санкт-Петербурга Николай Муравьёв.

Вердикт суда оказался ожидаемым. В приговоре на основании статей уложения о наказаниях постановлено лишить подсудимых всех прав состояния и подвергнуть смертной казни через повешение. «Приговор сей относительно дворянки Софии Перовской по вступлении его в законную силу, прежде обращения к исполнению…, на предмет лишения её, Перовской, дворянского достоинства, представить через министра юстиции на усмотрение Его Императорского Величества».

Прошения о помиловании Перовская не подавала, император Александр III без колебаний утвердил смертный приговор. И это несмотря на письма творческих деятелей общероссийского масштаба, писателей Льва Толстого, Владимира Соловьёва, других представителей либеральной интеллигенции к императору, просивших о снисхождении, великодушии и высочайшем помиловании осуждённых из соображений гуманизма. Писателями отмечалось, что месть – не христианское чувство, а казнь молодой, ещё не рожавшей женщины и несовершеннолетнего юноши Рысакова ляжет пятном на Богом данную императорскую власть. Толстой был потрясён, что новый престолонаследник ознаменует начало своего царствия кровавым актом. В ожидании неминуемого смертного приговора Толстой писал Александру III: «Простите, воздайте добром за зло, и из сотен злодеев десятки перейдут не к вам, не к ним (это неважно), а перейдут от дьявола к Богу и у тысяч, у миллионов дрогнет сердце от радости и умиления при виде примера добра с престола в такую страшную для сына убитого отца минуту». Послание Льва Толстого воспринималось как своеобразная религиозная проповедь Христовых истин, но увы, и оно не возымело силы.

Предвидя свою участь, 22 марта 1881 года, ещё до суда и приговора, Софья Перовская написала прощальное письмо матери, Варваре Степановне Веселовской, в котором попросила у неё прощения за принесённые ей страдания и отметила: «Единственно, что тяжёлым гнётом лежит на мне, это твоё горе, моя неоценённая, это одно меня терзает… Твой упрёк единственно для меня тягостный». Поразительно, но у последней черты в письме Софьи содержится и вполне бытовая просьба к матери купить ей новый воротничок, чтобы «для суда хоть несколько поправить свой костюм» и выглядеть опрятно. Подписано письмо очень искренне и по-детски— «твоя Соня».

Отец Софьи Перовской, один из известнейших вельмож в царской России, бывший губернатор Санкт-Петербурга (1865-1866), действительный статский советник Лев Николаевич Перовский никак не проявил себя в описываемых событиях, не хлопотал за спасение жизни дочери, взирал на ожидающую её плаху с равнодушием и, видимо, не случайно благополучно и без гнева начальства досидел в кресле члена Совета Министерства внутренних дел Российской Империи до самой своей смерти в 1890 году.

3 апреля 1881 года по приговору Особого присутствия правительствующего сената, утверждённому сыном и престолонаследником погибшего царя, императором Александром III, пятеро народовольцев были повешены на Семёновском плацу в центре Петербурга. Софья Перовская стала первой женщиной, казнённой в Российской империи по политическим мотивам. Как и от казни декабристов в 1825 году, резонанс от экзекуции 1881 года, произошедшей при большом стечении войск и публики, оказался ужасающим. Никто из полицейского ведомства не захотел марать руки. Но скалился палач, с большим трудом отысканный пожизненно осуждённый злодей-душегуб Иван Фролов (срочно доставленный из Бутырской тюрьмы), которому за это скостили срок; а один из народовольцев, Тимофей Михайлов, по свидетельству очевидцев, дважды срывался с петли и его вешали три раза. После всего этого прилюдного кошмара подобные аутодафе властями империи публично больше никогда не устраивались.

В советское время Семёновский плац был почти полностью застроен, оставшаяся свободной его часть ныне называется Пионерская площадь, а на месте эшафота, где мужественно и с достоинством приняли смерть Софья Перовская и её товарищи, ныне стоит дом с адресом Подъездной переулок, 11. Всем, кому дорога российская история, стоит прийти, постоять и задуматься на сием месте.

***

Тела казнённых народовольцев были в тот же день доставлены грузовым вагоном с Витебского вокзала (находившемся прямо за местом казни) кружным путём на станцию Обухово Николаевской железной дороги (у границы городской черты) и тайно захоронены на Преображенском кладбище в безымянной могиле. Секретность необходима была для того, чтобы последнее пристанище бомбистов не сделалось местом культового поклонения революционеров. Более 145 лет точное расположение могилы народовольцев было публично неизвестным. Сегодня мы впервые приоткрываем историческую тайну.

По воспоминаниям смотрителя кладбища, участника тайных похорон Валериана Саговского, написанным после революций 1917 года, «пять наспех сколоченных ящиков, вымазанных чёрной краской, привезли в товарном вагоне под надзором полиции на станцию Обухово. Полицейскую охрану на кладбище усилила прибывшая казацкая сотня. Без отпевания казнённых опустили на дно приготовленной накануне ямы в самом дальнем углу кладбища, рядом с могилами самоубийц».

Вот и ключ к разгадке. Обычно кладбища имеют множество «самых дальних углов». Однако конфигурация границ бывшего православного Преображенского кладбища довольно своеобразна. В XIX веке оно имело форму неправильного четырёхугольника с резко выдающимся на запад острым углом. Если структурировать территорию, то в XIX веке оно заканчивалось залесённым, болотистым треугольником, уходящим к западу от основной прямоугольной территории и Покровского храма в сторону Новоалександровской слободы. Там хоронили самоубийц, неопознанные и бесхозные трупы, а также казнённых; обычные посетители даже боялись заходить в эту отдалённую, мрачную, зловещую и глухую часть погоста. Поэтому «самый дальний угол» Преображенского кладбища был только один, и эта точка однозначно устанавливается при наложении современной карты.

В начале 1960-х годов проспект Александровской Фермы, проходивший с восточной стороны по северной границе кладбища и упиравшийся в тупик у входа на погост рядом с Покровской церковью, был продлён прямо на запад до Софийской улицы – через территорию кладбища, разрезав её на две неравные части. Это привело к постепенному сокращению и ликвидации отрезанной проспектом и прилегающей к Софийской улице непрестижной, меньшей части кладбища, имевшей форму остроугольного треугольника.

Бывшая тёмная кладбищенская окраина была постепенно рекультивирована и интегрирована в городскую среду. К 1970-м годам там ещё оставались отдельные могилы, за которыми ухаживали родственники, но через 10-15 лет «кладбищенский треугольник» окончательно исчез и превратился в промзону. Ныне, в XXI веке, границы бывшего кладбищенского треугольника почти стёрлись, но при внимательном изучении всё ещё просматриваются на современных картах: они ограничены продлённым проспектом Александровской Фермы, Софийской улицей и диагональным внутриквартальным проездом. Могила народовольцев, которая никогда обозначена не была, находится в самой западной вершине треугольника, недалеко от АЗС «Сургутнефтегаз», там, где сейчас небольшой сквер у Софийской улицы. О том, что здесь когда-то было кладбище, после рекультивации и освоения территории уже ничего не напоминает…

***

Но история полна мистических и провидческих знаков.  Посмотрите, какая улица сейчас проходит рядом с тайным захоронением Софьи Перовской и её товарищей. Да, да, имя этой улицы – Софийская! Невероятное совпадение? Но в истории не бывает ничего случайного!

Своё название Софийская улица получила в январе 1964 года и как бы вне всякой связи с народовольцами, а в честь столицы Болгарии и советско-болгарской дружбы, казавшейся тогда незыблемой. Нельзя, разумеется, исключать, что тогдашние сведущие руководители Ленинграда что-то знали о тайне праха народовольцев и сделали ономастический ребус-намёк некрополистам и будущим поколениям, который мы теперь, наконец, разгадали.

В советские времена в Ленинграде была улица Софьи Перовской, недалеко от Храма Спаса на Крови, на месте которого происходили страшные события цареубийства 1881 года. Потом улице вернули историческое название Малой Конюшенной. И это правильно. Было бы странно, если б в городской топонимике таблички с именами императора Александра II и Софьи Перовской и сейчас непримиримо стояли рядом, друг напротив друга, символизируя давно ушедшее в прошлое социальное противостояние. А вот широкая, с оживлённым движением Софийская улица на юге Санкт-Петербурга устремлена в будущее, основой которого в России всегда будет социальный мир, демократия и равенство граждан. Память в названии улицы ненавязчиво напоминает нам имя сложной, трагической, но незаурядной личности, оставившей след в истории государства.

Игорь Ленский, политолог, кандидат педагогических наук, член Союза писателей России

Санкт-Петербург – Москва